Мы изучаем предания о людях прошлого, чтобы довериться их мудрости и не быть корыстолюбивыми.

 
   
ссылки    каталоги    wallpapers    screensavers    обмен баннерами

 
 

     
 МЕНЮ САЙТА
:. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОСЛОВИЯ
:. ИДЕОЛОГИЯ
:. ПОДГОТОВКА БУСИ
:. ВОИНСКИЕ ИСКУССТВА БУ-ДЗЮЦУ
:. ШКОЛЫ БУ-ДЗЮЦУ
:. ШКОЛЫ ПРИКЛАДНЫХ ИСКУССТВ
:. ВООРУЖЕНИЕ САМУРАЕВ
:. ДРЕВНИЕ ТРАКТАТЫ
:. РАЗНОЕ
     
 
 
● ТРАКТАТ ДЗЯГЮ ТАДЗИМА-НО-КАМИ О ФЕХТОВАНИИ
< НАЗАД В РАЗДЕЛ
(Был написан автором в 1632 г. и посвящён его сыновьям. Манускрипт был передан им как тайна, которую необходимо сохранить.
В 1937 г. Фуки Кюдзо опубликовал часть подобных манускриптов).

В связи с вышеизложенным интересно процитировать работы Дзягю Тадзима-но-ками о фехтовании, которые дают возможность понять философию и психологию этого искусства. Автор глубоко проникает во внутренний опыт своей профессии и показывает, как можно проникнуть в духовное начало этого искусства, ибо оно не просто сумма или система технологий. Владеть мечом - значит не только сражать им врага. Владение мечом связано с деятельностью Дао и гармоническим воздействием Инь и Янь в их космическом движении. Метафизика является неотъемлемой частью фехтования.
Дзягю Тадзима-но-ками был хорошим учеником дзенского учителя Такуана, а тот хорошо наставлял его в духовной стороне фехтования. Согласно Такуану, это искусство нельзя понять до конца, пока в результате тренировки не проникнешь в систему буддийской практики и мировоззрения. Таким образом, описание Дзягю перекликается с уже процитированной точкой зрения Такуана. Это подтверждается и тем, что Дзягю делит своё исследование на три части, озаглавленные терминами, часто использующимися в дзенских текстах, особенно в таких как "Собрание Синей горы":
"Меч, который убивает", "Меч, который даёт жизнь" и "Меч не-меча". Часть первая повествует в основном о технике фехтования, часть вторая касается мистической стороны дзен, ведущей к конечной стадии и третья передаёт понимание автором дзенского опыта в приложении к искусству фехтования.
(Оригинал слишком длинный и там много трудной терминологии, далёкой от современной мысли и трудно выразимой на европейских языках. Любой перевод такой литературы всегда представляет интерпретацию автора. Поэтому, здесь приводятся части из текста Дзягю в свободной интерпретации, не взирая на его подразделения, чтобы продемонстрировать философию и понимание).
Всякое оружие, которое служит для убийства, сулит недоброе, и им можно пользоваться лишь в случае крайней необходимости. И если оружием всё-таки приходится пользоваться, то лишь для наказания зла, а не для того, чтобы лишить кого-нибудь жизни. Чтобы понять это, нужно учиться. Но одного учения недостаточно. Учение лишь двери к учителю. Учитель есть Дао (Путь и Истина). Дао превыше любой учёности, но без учёности никто не достигает непреложного Дао. Дао достигается, когда ум совершенно опустошён от вводящих в заблуждение мыслей, от завлекающих чувств. Когда Дао осознано до конца, вы приобретаете всезнание, но оно не препятствует вам жить в Дао. Ибо ученье и знание должны быть, в конце концов, "забыты" и, когда вы сознаете это, вот тогда вы можете заниматься любым делом без всяких помех. Пока у вас есть чувство, что вы что-то упускаете или чем-то связаны, вы будете поглощены чувством неудовлетворённости ("опутанности"), и вы несвободны.
Когда жизнь человека только начинается, он не ведает ни о чём и у него нет сомнений, препятствий и тормозов. Но потом он начинает учиться и становится робким, предусмотрительным, осторожным, в голове у него появляется торможение, и оно не даёт ему двигаться вперёд так, как это он делал раньше, до обучения. Учение необходимо, но весь секрет в том, чтобы, не стать его рабом. Нужно стать его господином и пользоваться им тогда, когда оно нужно. Этот взгляд следует распространять и на фехтование. Фехтовальщик должен сохранять свой ум от всего внешнего и лишнего, его ум должен быть совершенно свободен от эгоцентризма и эмоций.
Когда фехтовальщик достиг этого и ум "потерян", тогда дьяволу за ним не уследить. Только тогда фехтовальщик сможет до конца раскрыться, как мастер. Но можно пойти и дальше, забыв всё, чему учился. Теперь вы изучаете себя, и тут уж нет разделения на того, кто изучает, и того, кого изучают. Действительно, конечная цель овладения искусством есть тот момент, когда достигнутые познания есть потерянные познания.
Однако, как бы ни был фехтовальщик тренирован, он никогда по настоящему не овладеет техническими навыками, пока не избавится от всех психических затруднений и не сможет удержать свой ум в состоянии пустоты, забыв о всей изученной мудрости. Только в этом случае его тело сможет проявить всё, что накоплено за годы тренировок. Его туловище, его руки и ноги будут двигаться сами по себе, автоматически, без всяких сознательных усилий фехтовальщика. Тогда его действия будут совершенным образцом фехтования. Это совершенная тренировка, но ум о ней не имеет представления. Можно сказать, что ум не знает, где он. Когда это осознано, когда это станет реальностью, вся тренировка брошена на ветер. Ум совершенно не осознаёт своих действий. "Я" исчезло неизвестно куда. Вот где искусство фехтовальщика достигает совершенства, и тот, кто этим обладает, зовётся мэйдзин (гений).
Дзягю Тадзима-но-ками далее повествует, как избавиться от определённых "болезней", во имя достижения совершенства в фехтовании. Изучение техники фехтования соотносится с обучением философии и мировосприятия дзен, однако, достигнутый в этом уровень всё равно не покрывает всего учения в целом - ни в дзен, ни в фехтовании. Для этого необходимо достичь конечной реальности, т.е. Пустоты или Абсолюта. Абсолют выходит за все пределы относительности. В фехтовании вся техника должна быть забытой. Неосознаваемое представлено само себе, и ему препоручена вся ситуация. Только при этом техника будет совершать чудеса автоматически и спонтанно. Так же и с концентрациями в дзен, в любой форме. Их нужно выбросить из головы, когда раскрывается путь Пустоты, освещая мир множества. Только поэтому мы утверждаем, что дзенский принцип проникает во все искусства Японии. Личное переживание внутреннего смысла во всяком искусстве - это всё, но и технику не следует отвергать, в конце концов она вторична. "Болезни", которые перечисляет философ фехтования, встречаются в любом виде искусства и значение их очень поможет в понимании всей японской культуры.

Любая идея, какой бы она не была ценной или желанной, становится болезнью, когда ум ею одержим. Болезни или навязчивые идеи, от которых должен избавиться фехтовальщик, следующие:
1. Желание победить;
2. Желание прибегнуть к техническим трюкам;
3. Желание продемонстрировать всё, что выучил, всё, что знаешь;
4. Желание держать противника в страхе;
5. Желание играть пассивную роль;
6. Желание избавиться от болезни, которой, вероятно, подвержен одной из выше перечисленных.


Если фехтовальщиком овладела хотя бы одна из этих идей, он теряет свободу и становится её рабом, а это крайне не желательно в его профессии.
Так как же нам избавиться от этих болезней или навязчивых идей? Если любое желание, даже желание освободиться от всех желаний, препятствует спонтанной активности внутренней гармонии - что же нам делать? В некоторых ситуациях желание просто необходимо, иначе ничего не достичь; иногда следует желать и безжалостности. Так как же решить эту дилемму? Клин клином вышибают, но как избавиться от второго клина, если не третьим? Это может продолжаться до бесконечности, если мы не откажемся от желания выбивать последний клин. Такова "болезнь", от которой Дзягю Тадзима хочет избавить фехтовальщика. Ни одного мгновения не будет фехтовальщик без болезни, потому что желание быть без болезней уже есть болезнь. Это погоня за собственной тенью - как быстро за ней не беги, всё равно, пока жив, не догонишь.
И в дзен та же проблема. До тех пор, пока есть желание избавиться от всех привязанностей, избавиться от них невозможно. В логике это желание может быть выражено неким заявлением, положительным или отрицательным. К примеру, можно сказать: "Я хочу это" или "Я этого не хочу". Хоть - это привязанность, не хотеть - то же привязанность. Быть не привязанным, значит быть свободным от всех заявлений, позитивных и негативных. Иными словами, это быть одновременно в "да" и "нет", что с точки зрения формальной логики и рассудка совершенно невозможно и абсурдно. Дзенский учитель поднимает палку и спрашивает: "Я называю это палкой, а ты как назовёшь?" Или он может сказать так: "Я держу лопату и всё же с пустыми руками, ибо так достигаю переворота души". От учеников требуется постижение этой невозможности.
В помощь разрешения этой вечной дилеммы Дзягю Тадзима цитирует старое дзенское стихотворение:

Это ум вводит в заблуждение ум,
Ибо нет иного ума.
О, ум, не давай себя
Обманывать уму.



(Кокоро косо кокоро маевасу
Кокро нарэ;
кокро ни кокоро.
Кокоро юрусу на).


Фехтовальщик-философ не раскрывает значение этих слов для непосвящённых. Он различает два вида ума - истинный или абсолютный ум, и ум фальшивый или относительный. Один из них является предметом психических студий, а другой есть сама реальность, которая служит основной всех реальностей. Истинный ум необходимо охранять от фальшивого, чтобы его чистота и свобода были незапятнанны, незатронуты. Желание, возникшее в фальшивом, относительном уме может проникнуть и в истинный ум. Тогда надо его пересмотреть. Но кто будет за ним наблюдать, кто будет его пересматривать? Вот этот самый фальшивый, - он загрязняет, он и очищает. Ибо ум истинный всегда остаётся чистым и не осквернённым. Действительно, это очень странное переживание. Лучше сказать, что это совсем неожиданно для интеллекта. Это нечто неизбежное в языке, с чем интеллект ничего не может поделать, ибо это в самой природе интеллекта - создавать противоречия и безнадёжно оплакивать свою судьбу. Пока мы пользуемся языком, так или иначе мы чувствуем в себе какую-то трещину, противоречие.
"Почему" - слово полезное лишь в мире относительного, где цепь причин и следствий имеет какое-то значение для человеческого интеллекта. Если мы хотим его преодолеть, этот вопрос не имеет смысла. Плотная масса облаков, - никто не знает, как она появляется в синем небе и, расползаясь, покрывает его целиком, совершенно закрывая от нас небо. Но мы таим желание проникнуть сквозь преграду облаков, мы снова жаждем синего неба. Выходит, мы считаем, что облака и небо как-то соотносятся, хотя, на самом деле, никакой причиной связи между ними нет. Мы как-то различаем существование, присутствие облаков наряду с синим небом; как-то мы видим присутствие неба под облаками или среди них. Тогда облака уже не облака, т.е. они облака, но они уже не беспокоят нас, как таковые, как нечто, прикрывающее синее небо. Тогда мы спокойны, принимая всё как есть, и чувствуем себя совершенно спокойно и свободно от уз, налагаемых на нас собственным неведением. "Почему" теряет свой смысл, противоречий больше нет, и мы счастливы, потому что рабство сброшено, и радуемся свободе и внутренней гармонии под синим небом, которое для всего нашего знания - сокровищница неограниченных возможностей, т.е. источник творчества. Синее молчаливое небо - образ ума. И всё же остаётся старый вопрос: "Как добраться до синего неба?" Если оно есть, то где этот путь, ведущий к нему?
Мы пользовались словами, но наш интеллект это удовлетворить не может. Нам необходимо помнить, что интеллект не может заменить сам себя. Сам интеллект поднимает вопрос, но не интеллект отвечает. Жизнь разрешает все вопросы или праджня-интуиция, зрящая в жизнь. Всё сообщение, которое исходит из источника не может быть описано "определённо". То же и в исследовании Дзягю Тадзима-но-ками. Для новичков, которые особенно напирают на интеллект - это непостижимо. Дзягю просто говорит, что тот, кто продолжает учиться и дисциплинировать себя, желая избавиться от болезней и обретая достаточный опыт в практике, у того болезни уйдут сами. Он даже не заметит - как.
Дзен в таких случаях использует термин "куфу" (по-китайски "кун-фу"). Это синоним дисциплины и тренировки (сигё). Куфу означает - "усердно заниматься, чтобы открыть путь к объективному". Это похоже на блуждание в темноте - ничего определённого не разберёшь, только потеряешься в тумане. Боюсь, что дальше этого не может повести своих учеников ни один дзен, или учитель фехтования. Он их ведёт, пока можно вести, а остальное - это тот самый объект, о котором они раньше думали, что он находится где-то в стороне от пути. "Искание" или "желание" - это, конечно, необходимая первоначальная ступень, но она не ведёт куда-нибудь вовне, она ведёт внутрь ищущего или желающего. Искание и ищущий, желание и желающий - одно. Тогда, естественно, не может быть никаких указательных интеллектуальных знаков. Когда путь и ищущий - одно, то чем может помочь посторонний? Указания интеллекта и логики - это не более чем указания постороннего наблюдателя. Праджня, мудрость, интуиция и личный опыт - одно.

Дзягю Тадзима иногда называет ум "Мечём Тайны" (симмё-кэн). Как фехтовальщик, он подчёркивает активность меча, а не его вещественность. Он хочет видеть его движущимся функционально; когда меч в его руках, он представляет собой центр круга, не имеющего окружности. Он готов и утверждать себя и отрицать. Отрицать - это небытие, утверждать - бытие. Меч может быть и тем и другим, в зависимости от ситуации, в которую попадает. Обыкновенные люди всегда односторонни. Когда они видят отрицание (небытие), они предпочитают видеть утверждение (бытие), когда видят утверждение (бытие), хотят видеть отрицание (небытие). Но опытный фехтовальщик сразу видит обе стороны, он воспринимает отрицание не как отрицание, а при этом включает для себя и утверждение. И то же с утверждением. В этом Тайна.
Дзягю-философ теперь обращается к Лао-Цзы и даёт свою интерпретацию: "Там, где вечное пребывает в состоянии небытия, мы видим тайну бытия; там, где вечное в состоянии бытия, мы можем видеть пределы небытия". Этим, говорит Дзягю, Лао-Цзы хочет показать взаимопроникновение бытия и небытия. Бытие не остаётся как таковое и, соответственно, небытие. Оба они готовы переходить из одного состояния в другое. В том "текучесть" вещей, и фехтовальщик должен быть всегда на чеку, чтобы встретить взаимопревращение противоположностей. Но, как только ум приостанавливается на одной из противоположностей, он теряет свою текучесть. Фехтовальщик должен всегда держать свой ум в состоянии пустоты, чтобы не возникало препятствий свободе его действий. Текучесть и пустота - это взаимообратимые термины.
Когда никаких препятствий не существует, движение фехтовальщика подобно вспышкам молнии или зеркалу, отражающему в один миг всё, что появляется перед ним. Между этим движением и другим не должно быть ни малейшего интервала. Когда ум испытывает хотя бы немного сомнения, хоть малейшее чувство страха и неуверенности, это сразу же скажется на движениях фехтовальщика и повлечёт за собой его гибель. Когда "меч тайны" вне своего изначального "места", никакое мё (мёю) не проявится.
Этот меч стоит символом невидимого духа, поддерживающего полную активность ума и тела. Но мы никогда не можем сосредоточить его в какой-то ограниченной части тела. Он подобен духу дерева. Если у дерева не будет этого духа, не будет ни набухших почек, ни распускающихся цветов. Его можно сравнить с духом или энергией (ки, ци) неба и земли. Если этого духа не будет, не будет грома и молнии, ливней и дуновения ветра. Хотя дух этот бесплотен и его не пощупаешь, он, вне всякого сомнения, контролирует наше существование. "Меч Тайны" должен занять место этого духа и взять на себя контроль каждого мгновения в происходящем, в том, что может случиться вовне. Для этого меч должен стать чрезвычайно подвижным, ни на мгновение не должно возникать "остановки". Как только луна появляется из-за туч, - не теряя ни мгновения, она отбрасывает своё отражение всюду, где есть вода, не зависимо от размера водной поверхности. И расстояние от луны до земли - не препятствие для лунного света. Таким же должен быть дух фехтовальщика.
Вести себя так в любой ситуации, которая встретится в жизни, очень трудно. В любой ситуации, при любых обстоятельствах, встречаясь со всеми сложностями человеческих отношений, проникая в них, так трудно не слиться ни с одной, не стать рабом обстоятельств. Однако, дзенский мастер прошёл через все стадии тренировки, он свободен от препятствий своей психики (от всех привязанностей). И как бы это не было трудно, всё зависит от самого фехтовальщика. Держа в руках свой меч, он может находиться в состоянии полной духовной свободы и непривязанности. Он может и не распространять свой опыт фехтовальщика на другие виды искусства, но в фехтовании он должен быть мастером самого себя, сам себе господином. А те, кто может и готовы опыт своей профессии перенести на любую другую деятельность, обретают ум "повсеместной текучести". Такие люди редки. Большинство же - специалисты в своей узкой области. Во всех случаях главное - уловить изначальный ум истины и единства, который не знает ошибок, а остальное пойдёт само собой.
Из этого длинного пересказа философских значений Дзягю Тадзима о мече мы видим, насколько глубоко метафизика дзен проникла в фехтование. На Западе могут удивляться - как дзен так тесно связан с искусством убивать? Ведь дзен - форма буддизма, а буддизм, по существу, религия сострадания. Как же дзен может одобрить ремесло фехтовальщика? На Востоке большинство из тех, кто изучает какое-либо искусство, всегда подчёркивает важность "субъективной" его стороны, считая технику искусства второстепенной. Хотя каждое искусство самоценно и обладает значением в самом себе, японцы стараются использовать его для развития собственного духа. Высшая цель на пути искусства - осознание и реализация Дао или Небесного Смысла, Причины Универсума, Небесной Природы человека, пустоты или вещей как таковых. Таким образом, меч уже не оружие, чтобы убивать без разбора, он - один из путей, на котором жизнь открывает нам свои тайны. Поэтому Дзягю Тадзима-но-ками и другие учителя фехтования по сути - великие учителя жизни.

Чтобы ещё лучше разъяснить взгляд Дзягю на отношения дзен и фехтования, здесь приводится краткий вывод его философии и добавляется к нему трактат Такуана "Меч Тайны".
Такуан, как уже говорилось, помогал своему ученику-фехтовальщику понять значение дзен для открытия глубочайших тайников человеческой души. Неизвестно, был ли Такуан фехтовальщиком, но он очень глубоко понимал принцип фехтования. И без сомнения, дальше всех по стопам учителя пошёл Дзягю Тадзима-но-ками.
В философии Дзягю есть пять ключевых моментов, знакомство с которыми позволит нам понять секреты его мастерства.
1. Дзягю называет это Сюдзи-сюри-кэн. "Кэн" - это меч, остальное зашифровано, и он намеренно отказался это объяснять. В этом сосредоточие его искусства. Хотя понять точный смысл невозможно, однако, вероятно, меч Сюдзи-сюри соответствует "Мечу Тайны" Такуана.
Дзягю, видимо ведёт речь о психологии, когда заставляет свой меч видеть и видимое, и невидимое - и притом одновременно. Ибо видимое и есть невидимое, и наоборот. В логике это можно выразить так: "а" есть "не-а" и "не невидимое и наоборот" есть "а". Меч, так сказать держится в точке отождествления противоположностей. Он никогда не становится односторонним, неподвижным, он остаётся самим собой. Первое требование к фехтовальщику - открыть в себе этот меч. Человек может стать великим мастером по части тактики, и трюков, но если он не открыл в себе такого меча, он никуда не годится.
2. Второй момент касается той основы или места, которое занимает фехтовальщик. Он называется "луной в воде". Это название взято из одного буддийского образа или сравнения, которое иллюстрирует быстроту, вернее мгновенность, с которой ум воспринимает предметы или явления. Так же и зеркало отражает цветок, как только он появится перед ним. Соответственно, и позиция фехтовальщика. Он должен быть готов в одно мгновение отразить противника так же быстро, как луна появляется в воде.
3. "Меч Тайны" - Симмё-кэн - вот следующий пункт. Здесь меч уже не просто физический предмет. Дзягю пишет: "Божественное (или неосознаваемое) - внутри, а тайны проявляются вовне". Т.е., когда божественное занимает место "меча тайны", тело и члены готовы проявить "цветение" Немыслимого. Отсюда ясно, что этот меч, как и "Меч Тайны" Такуана, нематериален. Он есть неосознаваемое, которое действует за полем сознания. Обычно, именно сознание создаёт всякие задержки и помехи свободному движению человека. В следствии идеологических или эмоционально обусловленных промедлений, человек не может видеть или воспринимать движения меча противника с такой скоростью и непосредственностью, с какой луна отражается в воде. Это видение - чрезвычайно важный фактор в фехтовании. Если это видение есть - тело следует за ним. Таким образом, следует дать дорогу неосознаваемому, чтобы оно заняло поле сознания и могло проявить свою изначальную инстинктивность или спонтанность, не рассуждая при использовании сознательно накопленных знаний. В этом сущность "Меча Тайны" Дзягю.
Используя современное психологическое понятие "несознаваемого", можно интерпретировать не только методологию Дзягю, но и других школ, например Мудзюсин-кэн ("Меч не пребывающего ума"), на которой мы остановимся позднее.
Но как же понять секрет меча Сюдзи-сюри в отношении к Мечу Тайны? Возможно, Тайный Меч относится к сфере духовной или метафизической, лежащей вне психологического осознаваемого.
4. Избавиться от "болезней" или навязчивых идей - это четвёртая тема философии Дзягю. Согласно Дзягю, избавиться от "болезней", значит, увидеть "сюки-кэн" (Тайный Меч). Пока вы не оставите предвзятые идеи, они будут вам препятствовать видеть "хозяина дома", а если мы не видим его, все наши действия разъединены. Если это происходит перед лицом врага, выжидающего удобный момент, чтобы нанести решающий удар, то ничего хуже этого с фехтовальщиком не может случиться. Значит, ум, переполненный идеями, следует остановить и отстранить, его нужно очистить от всех мешающих мыслей и чувств, он должен быть в состоянии совершённой пустоты. Если это так, Сюри-сюдзи-кэн становится верховным главнокомандующим и может совершить всё, согласно своей свободной воле. Несознаваемое, дремлющее у корня всего существования, пробуждено и теперь инстинктивно управляет всеми движениями не только сознающего ума, но и тела. Инстинктивные реакции и движения мгновенны, подобно луне, которая от нас бесконечно далеко, но стоит облакам рассеяться - и в одно мгновение она отразится в воде.
5. И наконец о теле, туловище и конечностях. Видение может осуществляться умом, но для действий необходимо что-то более реальное, более прочное и, кроме того, видение и деятельность должны быть едиными, должны происходить одновременно. Так и происходит у совершенного фехтовальщика, потому что он сознаёт, что движения исходят из пустоты, что ум - это имя, данное динамическому аспекту* пустоты, и тут нет никаких окольных путей, нет эгоцентрических побуждений. Ведь пустота - это искренность, подлинность и прямота, и она не допускает, чтобы что-нибудь встало между ней и движением. Это "пришёл, увидел, победил". Как только появится хоть частица облака, окрашенного эгоистическими наклонностями, лунный свет пустоты будет осквернён и фехтовальщик обречён на поражение. Его тело и ум больше не подчиняются приказам "отсутствующего мастера".
Эти пять основных пунктов дают достаточный материал для понимания глубокой связи дзен и фехтования. Хоть некоторые критики считают учение о пустоте негативным и абстрактным, но по сути, оно глубоко и неразрывно связано с ремеслом фехтования. Это не детская игра, а дело жизни и смерти. Удар пропущен и всё потеряно навсегда. Тут бесполезные мысли не годятся. Вот ещё несколько выдержек из тройного трактата Дзягю о мече:

Неподвижный ум - это пустота, в движении она создаёт чудеса. Пустота есть единство ума, единство ума - есть отсутствие ума, а отсутствие ума достигает чудес.
Есть свободная деятельность, помимо овладения техникой она определяет чудеса Ки (Ци).
Отбросьте мышление, как бы не отбрасывая. Наблюдайте за техникой, как бы не наблюдая.
Ничего в уме не оставляйте, держите его совершенно свободным от всякого содержания, и только зеркало будет отображать образы как таковые.
Сначала нужно видеть умом, потом глазами, а потом уже туловищем и конечностями.
Не бойтесь моргнуть, когда ваш глаз неожиданно встретится с объектом. Это естественно.
Весь день я двигаюсь и совершенно не двигаюсь. Я подобен луне под облаками, которая катится и не катится.
Дайте себе идти с болезнью, быть с ней, дружить с ней. Это путь избавиться от неё.
Можно сказать что вы овладели искусством, когда техника сама действует посредством вашего туловища и конечностей, как бы не зависимо от сознания.
Превратите себя в деревянную куклу, у неё нет ума, она ничего не думает, и дайте мечу и конечностям работать самим по себе в согласии с дисциплиной. Это путь победы. (Мысль о превращении в деревянную, глиняную или какую-либо другую куклу заключается в том, что наше сознание обычно заполнено всякими мыслями и чувствами, и стоит на пути успешного решения дела. Мы мешаем себе решить вопрос жизни и смерти. Лучший выход из этой ситуации - очистить поле от всякой бесполезной ерунды и превратить сознание в автомат в руках несознаваемого.)
Есть свободная деятельность. Помимо овладения техникой она совершает чудеса Ки. Это можно отнести к современной концепции "космического бессознательного", а его можно рассматривать как отражение алайявиджняна (по-японски - арайсики). Позднее это называлось "зеркало мудрости".

 
< НАЗАД В РАЗДЕЛ
 
 
   

   
 
 

 

... в  о  и  с  т  и  н  у,     ж  и  з  н  ь    ч  е  л  о в  е  к  а     д  л  и  т  с  я     о д н о     м  г  н  о  в  е  н  и  е ...

 
     

Использовались материалы с http://aikidoka.ru , http://senkai.ru

д и з а й н,   р а з р а б о т к а   и   п о д д е р ж к а   с а й т а  -  t u n g u s

 
 

2005 © samurai

   
         
 
             
 
Сайт создан в системе uCoz